ПРИКАЗАНО ВЕРИТЬ

К ВОПРОСУ О ПРЕПОДАВАНИИ РЕЛИГИОЗНЫХ ДИСЦИПЛИН В СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ

Владимир Белов, канд. филолог. наук, выпускник Московской православной духовной академии и семинарии, преподаватель МДС (1984–1992), преподаватель религии частной средней школы “Линия” (“Линия+”) (1990–92, 1995–96).

Сразу начну с того, что я человек верующий, однако считаю обязательное преподавание религиозных предметов в средней школе абсолютно неправомерным и могущим иметь катастрофические последствия, прежде всего для тех, кто это затевает. Попытаюсь обосновать свою позицию, заодно рассматривая аргументы выступивших на странице “Известий”.

Является ли наше государство православным? Нет, Российская Федерация — светское государство, поэтому и государственная школа, как средняя, так и высшая должна быть секулярным институтом, что и закреплено в соответствующей статье Конституции. Подобно тому Польша также светское государство, хотя является католической страной, большинство жителей которой исповедуют католичество. Но справедливо ли утверждение директора школы Н. Тимониной, что “мы живем в православной стране, и большинство у нас все-таки исповедует православие”? Согласно о. Владимиру Вигилянскому, число крещеных среди московских школьников превышает 50 %, а большинство людей России (75 %) “в той или иной степени связывают себя с православием”. Однако православным нельзя быть в той или иной степени, а можно только по вере, а не по крещению, воспитанию или “национальной самоидентификации”. Настоящий член Церкви обязан постоянно посещать богослужение, иметь осмысленное знание о предмете своей веры, регулярно исповедоваться и причащаться, соблюдать установленные Церковью посты. И вот, по последним данным МВД РФ, на ночных православных Пасхальных богослужениях в г. Москве присутствовало менее 1 % населения столицы. По всей стране результат будет такой же, если не хуже. Где же были в ту ночь 50 % московских школьников и 75 % людей России. Православным не будет тот, кто повесил иконку на ветровое стекло автомобиля: “Я во все это не верю, но вдруг поможет, убережет от аварии”, также как и те, кто венчается: “Мы в Бога не верим, но так принято, чтобы брак был счастливым”. Детей крестят также по обычаю, чтобы меньше болели и слушались родителей. Если бы даже 99 % московских школьников были крещеными, они автоматически не стали бы православными, потому что крещение — это не партийный билет, а Таинство, лишь открывающее путь к Богу, длиною с человеческую жизнь.

Кроме того, Россия — многонациональная и мультиконфессиональная страна, поэтому все религии должны быть равны перед законом, который в свою очередь должен давать им равные права. Обязательное преподавание какой-то одной религии будет ущемлять права других. В этой связи совершенно согласен с мнениями представителей других религий (ислама, иудаизма и буддизма), приведенным на странице “Известий”. Никакой “государствообразующей религии” нет и быть не должно. Тем более что ее никогда и не существовало, если решительно отбросить все мифы о Святой Руси, Третьем Риме, Царе-Искупителе и народе-богоносце. Если бы русские князья и цари всегда и во всем слушались православной Церкви, России, я уверен, давно бы уже не существовало как независимого государства, а русских как нации. Царь Алексей Михайлович послушал патриарха Никона, и вышел губительный раскол, с инквизицией и сжиганием людей. Страшно подумать, что стало бы с Россией, если бы Петр Великий во всем слушался церковных иерархов и не провел бы свои судьбоносные реформы, во многом благодаря которым мы не только существуем, но имеем сегодня великую культуру, литературу и науку. 

Нужно подумать и о правах атеистов, которых в России немало. С мнением одного из них, г-на С. Капицы я в целом согласен в том, что касается юридической и нравственной стороны дела. Тем не менее, его личное мнение о “религиозном взгляде на устройство мира” к делу не относится и тем более не является общепринятым. Нельзя атеистические суждения делать аргументом против преподавания религии в школе, так как они сами основаны на вере. И Ньютон, и Дарвин были глубоко верующими людьми, их открытия вовсе не обрушили религиозное мировоззрение. (Информацию об этом можно найти в фундаментальных трудах И. Барбура “Религия и наука. История и современность”. М., 2000; Дж. Полкинхорна “Вера глазами физика”. М., 1998). 

И, наконец, последнее. Нужно ли вообще религиозное образование для детей. Безусловно, нужно. И прежде всего в воскресных школах, коих в Москве, оказывается, существует аж 123. А ведь есть еще православные гимназии, есть и частные школы с обязательным преподаванием религии. Вот где полный простор для православных катехизаторов. В одной из таких частных школ “Линия” (ныне “Линия+”) мне довелось несколько лет преподавать религию. Вот что я могу сказать по своему опыту.

Во-первых, может быть только либо “История религий”, с более углубленным изучением предмета, чем в курсе обычной истории, либо “Закон Божий”. Никаких “основ православной культуры” или этики для средней школы не существует, да и вообще понятие “православная культура” весьма и весьма сомнительно. “Историю религий” делать обязательным предметом в обычной школе нецелесообразно, в силу большой загруженности учащихся, а “Закон Божий” действительно способен стать “яблоком раздора”. Кроме того, дети ничего не потеряют от отсутствия данных предметов. Основные религии в достаточном объеме изучаются на уроках истории, этические проблемы — на уроках литературы. Что же касается “архиважных” понятий общинности и соборности, упомянутых в статье о. Владимира, то первое из них никакого отношения к религии не имеет, однако известно учащимся из истории экономических и земельных отношений в дореволюционной России. В том же, что такое пресловутая “соборность”, нет единого мнения у самих православных богословов.

Во-вторых, важнейшим является вопрос, кто будет преподавать. Много ли среди нынешних российских богословов Флоровских и Булгаковых? (Кстати, Булгаков во Франции преподавал в светском вузе политэкономию, а Флоровский в Принстонском университете США историю русской философии). Образовательный и культурный уровень российского православного духовенства в целом достаточно низок. В справке “Известий” сказано о 5 духовных академиях и 30 семинариях. Могу свидетельствовать, что настоящими учебными заведениями из них по-прежнему можно считать только Московские и Петербургские. Но и там положение очень тяжелое. Не хватает квалифицированных преподавателей, мало новейшей литературы, катастрофически мизерное финансирование. Про другие “академии” и “семинарии” и говорить нечего. Да, есть православные университеты. Но нет единого стандарта обучения. Взгляды выпускников Библейско-богословского института им. св. апостола Андрея будут отличны, а порой и диаметрально противоположны взглядам учившихся в Свято-Тихоновском богословском институте. Среди православных богословов, историков Церкви, библеистов нет единых устоявшихся взглядов по целому ряду кардинальных вопросов. В православном сознании зачастую вместо осмысленной веры преобладает суеверие и мифология. Велика опасность, что вместо проповеди добра и милосердия нашим детям будут внушаться человеконенавистнические идеи, что-нибудь вроде жидомасонского заговора, ритуального убийства царской семьи и т. п. Либо обучение будет просто безграмотным, что только навредит и запутает детей.

В-третьих, встаёт вопрос об эффективности. Преподавание религии в школе, как средней, так и высшей не может быть обязательным. Протоиерей Александр Мень первым из российских священников в 1988 г. пришел в тогда еще советскую школу и дал там открытый урок. Когда дети позже попросили его вести у них обязательный предмет, он ответил: “ Как же, я должен буду вас заставлять, ставить оценки. Да вы и меня, и предмет возненавидите!” Эффект будет обратным, поскольку религиозность является настолько деликатным делом, что не терпит никакого принуждения. Действительно верующий человек понимает необходимость изучения предмета своей веры или, если это ребенок, он может верить своим родителям, которые раньше всяких школ дают ему “основы православия”, а затем определяют учиться дальше. Представим себе, что в классе обычной средней школы большинство детей будут неверующими, если и не атеистами, то просто людьми индифферентными. Как они отнесутся к обязательному религиозному предмету? Не будет ли это насилием? Не вызовет ли протеста? Именно об этом на странице “Известий” говорит буддист А. Койбагаров: “Изучение буддизма в школе выхолащивает его, убивает радость, делает скучным “предметом”, частью ученической рутины”. Даже в высшей школе такое преподавание чаще всего неоправданно. Обязательный курс “Теология” может читаться на философских факультетах, “История Церкви” — на исторических. Но это будет неуместным в технических, медицинских и прочих вузах. Иначе быстро возникнет мнение: раньше была “История КПСС” и “Марксистско-ленинская философия”, теперь их заменили аналогичные религиозные предметы.

Очень боюсь, что иерархи РПЦ и православные традиционалисты все-таки “продавят” нужное им решение, а возможно даже изменение в Конституции. Об отношении к “Закону Божьему”, который был обязательным предметом в дореволюционной России, есть достаточно негативных и просто курьезных свидетельств современников. Результатом порочной внутренней политики Российской империи, где Церковь не только не была отделена от государства, но подавляла всяческое инакомыслие, стал массовый отход от религии населения России. Однако, тот атеизм, который руководство РПЦ и чиновники Минобраза могут породить теперь, будет пострашнее воинствующего безбожия 20-30 гг. минувшего столетия.

—Владимир Белов


Copyright © 2000-2004 St. Michael’s Chapel Association, Inc.
Last modified on Wednesday August 18, 2004 at 1:22 AM EDT